Контекст. В основе конфликта лежала долгая «Борьба за инвеституру» — спор о том, кто имеет право назначать епископов и аббатов: папа или светский правитель. Генрих V, король Германии и будущий император Священной Римской империи, хотел сохранить за собой это право (в том числе вручать епископам символы духовной власти — кольцо и посох). А папа Пасхалий II, последователь григорианских реформ, выступал за то, чтобы церковь сама решала такие вопросы, без вмешательства светской власти.

Что произошло. В начале 1111 года Генрих V пришёл в Рим, чтобы получить императорскую корону. До этого, в феврале, стороны даже заключили предварительное соглашение (в Сутри): Генрих обещал отказаться от инвеституры, а папа — вернуть империи церковные владения, отлучить от церкви непокорных епископов и короновать императора. Но когда дело дошло до церемонии в соборе Святого Петра (12 февраля), вспыхнул конфликт. Немецкие епископы возмутились: они не хотели терять свои лены и владений, которые им пожаловали прежние правители. Папа пытался их успокоить, но в итоге Генрих, видя сопротивление, велел своим воинам окружить престол и арестовать Пасхалия II (а заодно и нескольких кардиналов).

Чем закончилось. Папа провёл в плену около двух месяцев. Под давлением он пошёл на уступки: 11 апреля на реке Анио был подписан договор (его ещё называют «Привилегий» или договор в Понте-Маммоло). По нему Генрих V получил право совершать инвеституру кольцом и посохом перед рукоположением (при условии, что епископ избран без симонии), а папа поклялся никогда не отлучать императора от церкви и в итоге короновал его (13 апреля).

Но история на этом не закончилась. Когда Генрих покинул Рим, Пасхалий, освободившись от внешнего давления, на Латеранском соборе 1112 года публично объявил подписанное соглашение вынужденным и недействительным. Это снова обострило конфликт. В конечном счёте проблему удалось решить позже — Компромиссом в Вормсе в 1122 году.

Этот эпизод показал, насколько острой была проблема соотношения духовной и светской власти в Средние века, и повлиял на дальнейшее развитие отношений между папством и империей.